Манечка, думаю, тебе будет легче, если ты будешь знать все факты.

Если тебе интересно, то этой страницы, кроме тебя, никто не должен видеть: адрес никому не сообщался.

Так вот. Если коротко: я подготовил театральный сюрприз, приехал в Petnat, потом меня обокрали, и я в шоке, ахуе и без каких-либо средств начал писать тебе. Пожалуйста, прочти. Так будет справедливо.

Я про всю эту историю с образами, переодеванием, наклеенной бородой, усами, костюмом и этим моим ебаным представлением. В моей голове это выглядело как что-то в духе Розины и Линдоро: маска, переодевание, потом раскрытие, и в конце человек уже нормально говорит от себя.

Мне тогда казалось, что в этом есть что-то живое, абсурдное, самоироничное и, может быть, даже весёлое. А сейчас я понимаю, что со стороны всё это, скорее всего, выглядело совсем иначе и могло считываться как довольно криповая хуйня. И это я сейчас прекрасно вижу. Но надеюсь, ребята в Petnat повеселились.

Даша

Первая история, где я попытался анонимно передать тебе вино, была история с персонажем Даша. Тогда мне казалось, что если сделать это максимально нейтрально, без вторжения, то так тебе будет легче и не так неловко.

Сейчас я понимаю, что сама эта анонимность могла выглядеть странно и даже крипово. Если это так, прости меня, пожалуйста. У меня вообще не было намерения тебя пугать, тревожить или ставить в какое-то дискомфортное положение.

Георгий

Потом был Георгий. Я правда думал об этом как о маленьком представлении: образ, маска, переодевание, а потом раскрытие. Поэтому я и сделал себе этого Георгия — с усами, бородой и всей этой конструкцией. Внутри этого образа я хотел потом раскрыться и сказать тебе несколько важных вещей.

Сейчас я понимаю, что и сам Георгий вполне мог выглядеть как криповый персонаж. Я понимал, что в этом есть риск, но если всё это не объяснить, оно так и останется каким-то тёмным и неприятным пятном на том, что между нами когда-то было.

В той ситуации, когда у меня было ощущение, что мне буквально некуда пойти и не к кому обратиться, я понимал, что единственный человек в Барселоне, которого я знаю, — это ты. Поэтому рано или поздно у меня созрело решение всё-таки тебе написать.

Я не пытаюсь этим себя оправдать. Я просто хочу честно объяснить, из какого состояния я действовал. Это очень сложная и запутанная история. Надеюсь, ты хотя бы отчасти меня поймёшь.

Для меня вся эта история оказалась очень тяжёлой, и до сих пор всё очень ебано, но, конечно, я выживу. Мне просто было важно один раз это нормально объяснить. И ещё раз — прости, пожалуйста, если всё это оказалось неуместным, тяжёлым или неприятным.